Difference between revisions of "User:Idiffer/Sandbox"

From Baka-Tsuki
Jump to navigation Jump to search
(цукумодо том 1 глава 3 оригинальный перевод idiffer)
(тех правки)
Line 646: Line 646:
   
 
<!--''You call '''that''' help?''-->
 
<!--''You call '''that''' help?''-->
<em>Ты '''это'''называешь помощью?</em>
+
<em>Ты '''это''' называешь помощью?</em>
   
<!--I admit that doing it like a quiz and asking me questions is a perfectly valid way to study, but I have a strong feeling that it was <!-- nothing? --> more just me helping her kill time.--><!-- nothing more? /спросить ЕЕЕ-->
+
<!--I admit that doing it like a quiz and asking me questions is a perfectly valid way to study, but I have a strong feeling that it was more just me helping her kill time.--><!-- nothing more? /спросить ЕЕЕ-->
 
Соглашусь, что опрос – совершенно правомерный способ подготовки, но у меня непреодолимое ощущение, что по большей части я просто помогал ей убить время.
 
Соглашусь, что опрос – совершенно правомерный способ подготовки, но у меня непреодолимое ощущение, что по большей части я просто помогал ей убить время.
   
Line 1,235: Line 1,235:
   
 
<!--"No, I do not have anything of interest for you."-->
 
<!--"No, I do not have anything of interest for you."-->
- Нет, у меня нет ничего, что бы вас заинтересовало. <!—вещей вашего профиля - idiffer-->
+
- Нет, у меня нет ничего, что бы вас заинтересовало. <!--вещей вашего профиля - idiffer-->
   
 
<!--While he wasn't suspicious of us, he quickly left and didn't want to have anything to do with us. After seeing that he had gone around the next corner, Etsuko-san let us in.-->
 
<!--While he wasn't suspicious of us, he quickly left and didn't want to have anything to do with us. After seeing that he had gone around the next corner, Etsuko-san let us in.-->
Line 1,594: Line 1,594:
   
 
<!--"Yes. It has become so many because I kept writing them," she answered without any concerns. "So, how about it?"-->
 
<!--"Yes. It has become so many because I kept writing them," she answered without any concerns. "So, how about it?"-->
- Да. Я все писала их, и она разрослась, - спокойно<!—беспристрастно, без задней мысли - idiffer--> ответила она. – Ну так как?
+
- Да. Я все писала их, и она разрослась, - спокойно<!--беспристрастно, без задней мысли - idiffer--> ответила она. – Ну так как?
   
 
<!--"Eh? ...Ah, the break? Yes."-->
 
<!--"Eh? ...Ah, the break? Yes."-->
Line 1,660: Line 1,660:
 
Вопреки всем моим ожиданиям, она спросила о том, что совершенно не имело отношение к делу.
 
Вопреки всем моим ожиданиям, она спросила о том, что совершенно не имело отношение к делу.
   
<!--I already prepared myself to make a remark<!--tsukkomi-->, when suddenly Etsuko-san turned as red as a beet and cast her eyes down.-->
+
<!--I already prepared myself to make a remark, when suddenly Etsuko-san turned as red as a beet and cast her eyes down.--><!--remark - tsukkomi-->
 
Я уже было приготовился пошутить, как Эцко-сан вдруг покраснела, как свекла, и опустила глаза.
 
Я уже было приготовился пошутить, как Эцко-сан вдруг покраснела, как свекла, и опустила глаза.
   
Line 1,742: Line 1,742:
   
 
<!--"...Do you remember what I said at mother's funeral? Please forget it. I will do so, too. And please keep away from me," she said one-sidedly and hung up and let out a sigh.-->
 
<!--"...Do you remember what I said at mother's funeral? Please forget it. I will do so, too. And please keep away from me," she said one-sidedly and hung up and let out a sigh.-->
- ...Ты помнишь, что я сказала на похоронах матери? Пожалуйста, забудь это. Я тоже забуду. И пожалуйста, не связывайся больше со мной, - однобоко<!—эгоистично? - idiffer --> сказала она, повесила трубку и вздохнула.
+
- ...Ты помнишь, что я сказала на похоронах матери? Пожалуйста, забудь это. Я тоже забуду. И пожалуйста, не связывайся больше со мной, - однобоко<!--эгоистично? - idiffer --> сказала она, повесила трубку и вздохнула.
   
 
<!--Her face was full of distress. However, recalling our presence, she quickly slapped on a smile.-->
 
<!--Her face was full of distress. However, recalling our presence, she quickly slapped on a smile.-->
Ее выражение лица было наполнено страданием<!—воплощением страдания - idiffer-->. Но вспомнив о нашем присутствии, она быстро натянула улыбку.
+
Ее выражение лица было наполнено страданием<!--воплощением страдания - idiffer-->. Но вспомнив о нашем присутствии, она быстро натянула улыбку.
   
 
<!--"Did you keep in contact with your father?"-->
 
<!--"Did you keep in contact with your father?"-->
Line 2,625: Line 2,625:
   
 
<!--I rushed up to the roof at a breath and opened the metal door.-->
 
<!--I rushed up to the roof at a breath and opened the metal door.-->
Я на одном дыхании<!—лингво сказал «единым духом», лол--> добежал до крыши и открыл металлическую дверь.
+
Я на одном дыхании<!--лингво сказал «единым духом», лол--> добежал до крыши и открыл металлическую дверь.
   
 
<!--My prediction proved true.-->
 
<!--My prediction proved true.-->

Revision as of 09:32, 2 May 2014

Слово память означает «прошлый опыт, сохраненный в сознании». Научное определение гласит: «информация извне человеческого тела, сохраняемая в нем посредством копирования ее в синапсы биологической нейронной сети».

Но от этих знаний моя память не становится лучше.

Если рассматривать следствия плохой памяти, ну, узнавать результаты экзаменов становится весьма неприятным делом.

В отличие от пробных экзаменов, проверяющих знания, экзамены в середине семестра и выпускные экзамены проверяют, был ли ты внимательным на занятиях.

Хорошие оценки не очень-то важны для меня. Пока удается избежать пересдачи экзаменов – все в порядке. Для этого мне нужно лишь заучить учебники.

Только как раз это осуществить сложно, просто ужас.

Разве для запоминания вещей нет способов полегче?

Как раз вспомнила: я слышала, можно запомнить все, что угодно, если написать на бумаге и съесть ее. Однажды я так попробовала для одного экзамена.

...За мои старания я неделю мучалась с больным животом.

Почему я коснулась этой темы?

Ну, потому что учитель, уже закончивший проверять наши работы, сказал определенную фразу, когда я уходила:

- На пересдаче будут те же темы. Учьтите это при подготовке.

Понятненько. Сегодня на ужин стопка записок.

Но вот где их взять?..

...Ксерокопии считаются?




Моя мать умерла в больнице, после того, как упала дома с лестницы.

Несчастный случай. Ее смерти уделили эти два слова.

Но я видела правда.

Я видела. Сквозь щель в двери комнаты, куда меня заперли, я видела. С опухшими щеками и лишенная одежды, я видела.

Я видела, как он столкнул ее вниз.

Я отчаянно пыталась выпросить слушание, но никто мне не верил.

Правда будет постепенно тускнеть, пока ее не забудут.

Я вскоре тоже забуду.

У меня плохая память, так что я забуду.

Я не хочу.

Я не должна.

Поэтому я ее записала.

В тетрадь, которую когда-то подарила мне мать впридачу с советом записывать в ней все, что я ни за что не хотела забывать.

Это не просто предмет, оставленный в память о ней.

То была особая тетрадь – отличная от используемых мной обычно – содержимое которой я никогда не забываю.

Поэтому я записала ее.

Для того, чтобы не забыть, я записала ее.

Я записала правду о смерти моей матери.

...Кто-то пришел. Черт. Это может быть он. Если он найдет тетрадь, то уничтожит. Тогда я забуду.

Я не хочу.

Я не должна.

Дверь медленно открылась.

Его руки.

Он все-таки пришел.

Я закрыла тетрадь и начала искать, куда бы спрятать ее. Но я никак не могла решится с местом – ни одно не казалось надежным.

Дверь еще продолжала открываться.

Мой взгляд метался между тетрадью с правдой о смерти моей матери и медленно открывающейся дверью.

Времени не оставалось.

Я вырвала только что написанную страницу, запихнула в рот и проглотила.

Я скрыла правду о ее смерти в животе.

Теперь я не забуду.

Никогда в жизни не забуду...


-...

Только-только проснувшись, я была так растерянна, что не знала где нахожусь.

Будто сознание застряло между сном и реальностью.

После нескольких секунд изучения узоров деревянного потолка, разум прояснился.

Потребовалось еще несколько минут на осознание того, что я здесь жила.

Частички воспоминаний событий до пробуждения еще не покинули голову.

Мне приснился сон.

Но в эти несколько минут я забыла, о чем он был.

,

Оставляя меня с раздражающим чувством недосягаемости, память о сне исчезла.

Что это был за сон?

Это воспоминание не вернется.

Если я не написала записку, то не могла воспроизводить исчезнувшие воспоминания.

- Опять. Как всегда.

Я не могла вспомнить то, что хотела вспомнить.

Хотя не могла забыть то, что хотела забыть.

Мне было трудно совладать с раздражением от собственной беспомощности.

Я зарылась лицом в подушку и накрылась одеялом, свернувшись колачиком в темноте.

Когда в глазах потемнело, возникло ощущение сродни летящим искрам, и случилось чудо.

...Я вспомнила. Я вспомнила свой сон.

Это был сон о моем прошлом.

И в то же время он открыл ответ на мой вопрос.

Я наконец-то поняла, почему не смогла забыть его.



В связи с экзаменами вечерние занятия отменили.

Я была, несмотря ни на что, всего лишь учеником и естественно ходил в школу. Так как я ходил в школу, я естественно, посещал занятия. Так как я посещал занятия, мне естественно приходилось сдавать экзамены, когда наставало время. И, так как мне приходилось сдавать экзамены, мне естественно приходилось также пересдавать их. Да. «Естественно». Я не принимаю других точек зрения на этот счет.

Я отправился в магазин немного пораньше, хотя был на вечерней смене, как обычно. Я планировал заняться подготовкой к завтрашней пересдачи экзамена. Ну разве не трудяга?

К моему удивлению, меня ждала покупательница.

Чрезвычайно редко тут находился кто-то, кроме хозяйки Товако-сан и коллеги Саки. Отсутствие покупателей можно было принять как должное. Можно спросить «Какого черта?», но меня уже достал этот вопрос.

Судя по внешности, неожиданной гостье было двадцать с небольшим. Но благодаря ее харизме, казалось, она чуть постарше. В ней ощущалась некая хрупкость, или может неуверенность. Печальное выражение лица возможно усиливало это впечатление.

Товако-сан слушала ее, сидя за выставленным на продажу столом (подделка стола, с которого ничего не падало, даже если его перевернуть, как любили делать дедки эры Сёва).

С каких пор мы консультируем народ?

Тут из гостиной вышла Саки с подносом черного чая, и мы переглянулись.

- Довольно редко видеть у нас покупателя, да?

- Это знакомая знакомой Товако-сан.

Я подумал попросить чая, но Товако-сан, не оставив мне никакой надежды насладиться им, подозвала меня:

- Ты пришел очень вовремя, Токия. Присядь!

Не знаю, «вовремя» к чему, но я покорно сел рядом с ней. Девушка на другой стороне стола приветственно, хоть и слегка озадаченно, кивнула.

- Это мой работник. А это Эцко Уваджима, - представила нас Товако-сан. – Она обратилась ко мне с одной проблемой. Послушай вместе со мной.

Она обожала торговаться над реликтом, который присматрела, а вот выслушивать чужие проблемы ей похоже наскучило и захотелось спихнуть всю работу на меня.

Tsukumodo V1 P170.jpg


Хотя я не обладал достаточным опытом, чтобы проконсультировать взрослую женщину, я не был настолько незрелым, чтобы отказаться.

- Хорошо. Простите, но можно попросить вас начать сначала?

Эцко-сан кажется не обиделась - она кивнула и спокойно начала рассказ:

- По правде говоря, я никак не могу кое-что забыть.

- Угу...

- У меня плохая память, и я часто забываю что-нибудь. Это из-за мозговой травмы, которую получила в автокатастрофе, когда была маленькой.

Не зная, что сказать, я многозначительно кивнул. Не обращая внимания, она продолжала:

- Я не помню ровным счетом ничего до аварии. Воспоминания случившегося сразу после нее тоже стали очень расплывчатыми. Из того времени я почти ничего не помню. В аварии повредилась часть мозга, отвечающая за память. Более того, я забываю не только прошлое – я вообще во всем очень забывчива, - сказала она и затем привела несколько примеров. – Я тут же забываю лица и расположение магазинов, которые часто посещаю. Иногда забываю деньги, когда иду в банк, или упаковать покупки после того, как возьму сдачу. Еще один раз пока пыталась что-то найти, забыла, что именно искала. Это началось еще в детстве, и меня часто ругали. В начальной школе, например, я поставила рекорд, забывая одну вещь неделю подряд. ...Или две недели? Нет, три недели?

Она говорила довольно нерасторопно, даже может «отрешенно от мира сего». Просто хочу заметить – пока ее объяснение длилось целых пять минут. Теперь можете представить, насколько черепашьей – извиняюсь, хотел сказать: насколько нерасторопной – была ее манера речи.

Я краем глаза посмотрел на Товако-сан, но грубо говоря слова Сэцко влетали в одно ухо и вылетали в другое. Наверное, ей сложно терпеть такую скорость и манеру.

Внезапно девушка достала из сумки ноутбук и принялась что-то искать в нем.

Что могло быть так важно, что для этого надо было прерваться?

- ...А, это случилось в старшей школе. Теперь вспомнила.

Похоже это-то она и искала. У нее на ноуте автобиография, что ли?

Если честно, мне было по барабану. И вообще, она помоему не то уточнила, нет?

- Но не то, чтобы я забываю все и вся. Я способна запомнить что-то типа таблицы умножения или как покупать билеты.

При амнезии забывается только опыт, например воспоминания, но на основные знания это не распространяется. К тому же, сама способность запоминать не ухудшается, так что новые вещи запоминаются вполне нормально.

Видимо, это можно понять так: путь к старым воспоминания отрезан.

С ней может быть произошло что-то подобное.

- Как бы то ни было, однажды беспокоившаяся обо мне мать сказала, что я могу запоминать события, если буду записывать их в блокнот и съедать. Когда я попробовала, то действительно смогла запоминать различные вещи. С тех пор я ем записки в борьбе с забывчивостью. Благодаря этому я могу сохранять в голове информацию достаточно долго.

Мне все равно.

- И?

- Да?

- ...

- ...

- ...Эм, что-то не так? – спросил я.

Подперев рукой щеку, Эцко-сан рассеянно задрала голову.

- Прием? – попытался я снова, и тогда она взглянула мне в лицо.

- Извини, а о чем я говорила?

Можно я уже домой?


- ...И тут вы остановились.

Я не поленился повторить, что она сказала.

- А, понятно, - сказала она, с лучезарной улыбкой хлопнув в ладоши.

- Эм, с каким затруднением вы к нам сегодня пожаловали?

- Да, выслушайте, пожалуйста. Как я уже говорила, я все еще запоминаю вещи, съедая записки, и эти воспоминания со временем тускнеют, но есть одно, которое я никак не могу забыть. Я очень хочу, но не могу...

- Ага...

- Вот тетрадь, о которой я япоминала.

С этими словами Эцко-сан показала на тетрадь на столе.

На ощупь мягкая, хорошего качества, а переплет – из японской бумаги. Но не считая этого, оычная до скуки тетрадь формата А4 с пустыми неразлинованными страницами. Если бы меня спросили, аппетитно ли она выглядела, я бы ответил отрицательно. Хотя проблема не в этом.

Не зная, как отреагировать, я отвел глаза в сторону. Товако-сан кивнула мне. И тогда я понял, что эта тетрадь – реликт.

- Однажды мне показала ее один знакомый. Сомнений нет.

- Какие у нее силы?

- Ты не можешь забыть то, что записал в ней. Что бы ни было там написано, оно остается в твоей памяти – слово в слово, внезависимости от того, сколько пройдет времени.

- В общем, наверное она что-то написала в тетради и теперь не может забыть.

- Неужели как только запись сделана, то ее невозможно забыть?

- Нет, чтобы отменить эффект, нужно лишь стереть ее. Можно ластиком или просто зачеркнуть.

- Эй, это же совсем несложно.

Если она не могла забыть это воспоминание, нам нужно было просто стереть соответствующий текст.

- Вот только знаете... – вздохнув, она показала мне открытую тетрадь.

Я увидел следы вырванных страниц.

- Она съела записку.

- Именно, - девушка уивнула в знак согласия.


Тетрадь, позволяющая запомнить все, что записываешь в нее.

Тетрадь, позволяющая забыть записанное, стерев его.

Тогда что же произойдет, если съесть страницу?

- Не знаю, никто раньше не пробовал, - коротко объяснила Товако-сан. – Но господи Иисусе, я впервые слышу, чтоб кто-то съел реликт! Но жизнь непредсказуема и поэтому интересна.

- Хотя есть записки не ново.

То, что съедание записки позволяет запомнить ее содержимое – просто суеверие, выдуманное каким-то дураком, загнанным в угол экзаменами. Но есть люди, которым необходимо пологаться на это суеверие (по крайней мере мне).

Она как раз относится к их числу.

И в ее случае, она съела записку из реликта.

- Так-то все очень просто... запоминаешь, что написал, а если больше не нужно – просто стераешь, - сказала Товако-сан.

- Если стерания достаточно, может она забудет, когда записка переварится? – предложил я.

- Если она съела ее сегодня. В противном случае, она должна была перевариться давным давно.

- Тогда может в ее как... УГХ!

- Мы за столом.

Саки огрела меня подносом. И было за что.

У нас сейчас чуть запоздалый обед. Спагетти с тресковой икрой, приготовленное Саки.

За столом сидели только я, Саки и Товако-сан. Мы взяли у Эцко-сан контактную информацию и распрощались с ней.

Тетрадь осталась у нас, так как она понадобится для нашего расследования.

Эцко Уваджима-сан. 21 год.

Она получила тетрадь от матери, когда была маленькой, с наставлением записывать туда все, что не хотела забывать. Мы не знали, ни как тетрадь попала в руки к ее матери, ни то, имела ли она представление о реликтах, но по крайней мере она знала о ее силе.

Она скончалась 10 лет назад. По-видимому, она упала с лестницы и расшиблась насмерть. Ее родители развелись, так что отца тогда не было рядом. Я не мог спросить как конкретно обстоят дела в семье, но полагаю все довольно сложно. Сейчас она живет одна – примерно в трех станциях отсюда. Вот примерно все, что мы узнали о ней.

- Значит она помнит подобные вещи.

Несмотря на ее никудышную память, она с относительной легкостью смогла сообщить нам эти вещи. Хотя время от времени она пользовалась компьютером.

- Имей в виду, что нужно различать два фактора. Иначе запутаешься, - сказала Товако-сан.

- Я итак запутался. Так о каких факторах вы говорите?

- Во-первых, она потеряла память из-за аварии, после чего ее воспоминания стали расплывчатыми и неточными.

- А другой? – спросил я.

- Она просто забывчива.

- Ага, та еще глупышка... Я посмотрел на Саки. В каком-то смысле она ведь тоже глупышка?

- Что? – заметив мой взгляд, она посмотрела на меня с каменным лицом.

- Нет, ничего.

Я повернулся обратно к Товако-сан.

- Я тоже не эксперт в этой области, так что опираюсь на общеизвестные знания и собственные догадки, - начала она, - У человеческого мозга есть кратковременная память и долговременная память. Последняя далее разделяется на эпизодическую память, используемую для воспоминаний, и семантическую память, используемую для фактических знаний. Ты это все уже знаешь, правильно?

- Правильно.

Первый раз слышу об этом.

- Авария скорее всего повредила ее долговременную память. Думаю, она и правда почти ничего не помнит из прошлого, но в компьютере у нее прилично информации, которая заполняет пропуски. Вот почему она помнит мать, допустим.

- Получается, жесткий диск компьютера дополняет ее мозг?

- А что до того, почему она забывает взять деньги в банк и забыла о произошедшем в начальной школе, ну, она просто рассеянная. И не только она – это может случиться с каждым. Все забывают сохраненное в кратковременной памяти через несколько минут. Просто обычно это мысленно повторяют или проверяют заметку, чтобы отложилось в долговременную память. Рассеянному человеку свойственно пренебрегать этим, или его может просто отвлечь что-то еще.

- Значит я не могу ничего запомнить из занятий, потому что информация так и не доходит до долговременной памяти? Дома-то я ведь не занимаюсь.

- В ходе объяснения, она свалила в кучу поврежденную память и забывчивость, и рассказ получился несвязным. Похоже сама она этого не заметила. В любом случае, - вздохнула она, - тетрадь-реликт действует, не обращая внимания на структуру ее сознания.

- Так что нам делать?

- Ну, думаю, я решу ее проблему. Невежливо бросать ее на произвол судьбы после того, как я приняла ее просьбу о помощи. К тому же, прилагается награда. Награда!

Один к трем, значит... Настолько у нас хреново с продажами.

- Но действительно ли необходимо что-то предпринимать? Все-таки она сделала запись в тетради, потому что не хотела забыть.

- На данный момент она хочет забыть. Хоть я и не знаю что именно.

Точно. В итоге, нам не удалось выяснить, что она хотела забыть.

Она попросила нас не налегать на нее по этому поводу, так как это было личное. Пока мы согласились, потому что считали возможным найти «способ забыть», даже не зная «что надо забыть».

Тем не менее, меня заинтересовала эта штука, которую может быть трудно запомнить.

- Этого никогда раньше не случалось, так что нам нечего исследовать. Давай пока подождем.

- Согласен... Кстати, вас с ней свел ваш знакомый, правильно?

- Мм? Да.

- Какого рода этот человек?

- Всмысле «какого рода»?

- Да не, мне просто стало интересно, похож ли он на вас.

- Это еще что значит?

Ну, кто-то, кто фанатеет не только по реликтам, но по странностям всех видов, и обожает испробовывать их на других. Другими словами, чудик, который не в состоянии приспособиться к обществу?..

- Нет, не говори. А то для одного моего важного работника это может плохо закончится.

Она предпочла подумать над своими действиями, нежели сдержаться и не спросить. Хотя я не настолько глуп, чтобы добровольно напрашиваться на неприятности.

- Так что это за человек?

- Просто старый друг. Надоеда, компульсивно раздающий реликты людям, - с отсутствующим взглядом проборматала Товако-сан.


Так как пока дело приостановлено, я решил позаниматься.

На следующий день мне надо было пересдавать экзамен, напряжения было достаточно, чтобы мне захотелось позаниматься.

Если б в школе у меня была хотя бы десятая доля теперешней готовности, тогда мне не пришлось бы сейчас мучаться...

Ну, я слишком хорошо знал, что это невозможно.

- Разве у тебя экзамены сегодня не закончились? – спросила Саки с наблюдательным видом.

- Д-домашка.

- Ты заработал пересдачу, да? – Товако-сан попала в яблочко.

Ну, все равно плохое оправдание, так как я никогда не делаю домашку.

- Индивидуалист однако, что захотел пересдать экзамен, - пресно заметила Саки.

. Я бы засмеялся, если бы это был сарказм. Но в данном случае, она видимо не знала, что такое пересдача экзамена. Вот еще один чудик, не способный приспособиться к обществу.

- А я так тебе помогала вчера... – вздохнула Товако-сан.

Ты это называешь помощью?

Соглашусь, что опрос – совершенно правомерный способ подготовки, но у меня непреодолимое ощущение, что по большей части я просто помогал ей убить время.

- Хорошо, давай повторим. Объясни эффект Допплера!

- Уум, аа, дай подумать... это колебание высоты звука, когда мимо проезжает скорая, или если встать на переходе железной дороги?

- Не примеры, а определение.

- Эмм, что-то про... источник волн...

- А формула?

- Нуу, там несколько...

Вчера я не смог ответить на этот вопрос три раза. Конечно это было и на экзамене, но ответил ли я правильно – не уверен. Так как я не смог ответить Товако-сан, то когда встретил вопрос на экзамене – забил на него.

Товако-сан глубоко вздохнула.

- Если твои оценки станут слишком низкими, я не смогу позволить тебе здесь работать.

- Они не настолько высоки, чтобы снижаться.

- Не выпендривайся, дурак, - сказала она и зачем-то вырвала страницу из тетради-реликта. – Вот. Она пренадлежит не мне, так что всю отдать не могу, но одну страницу – думаю, ничего страшного.

Она кинула мне вырванную страницу.

- П-правда можно?

- Мне будет не по себе, если твоя успеваемость ухудшится из-за магазина. Записывай только то, что не сможешь запомнить ни в какую.

Впервые, она вдруг напомнила мне ангела.

Я никогда в жизни не занимался с такой эффективностью.

Все шло напрямую мне в голову, как только я записывал это. Впервые в жизни мне было весело заниматься. Теперь я смог признать, что заниматься – весело, если вникнуть.

Я записал материал экзамена самым мелким почерком, каким только мог. На двух сторонах страницы все не уместилось, но этого хватит, чтобы не провалить экзамен.


К моему удивлению, Товако-сан приготовила на ужин тонкатсу[1], дабы поднять мне дух и помочь «выиграть» у экзамена. Вылитая мама, у которой сын сдает вступительные экзамены.

Еду всегда готовила Саки, поэтому я удивился, что Товако-сан вообще умеет готовить. Она не могла стирать и убирать, но по ее словам готовка чем-то отличалась.

- Мм, очень вкусно!

- Хехе, теперь ты обо мне другого мнения? – с ухмылкой похвасталась Товако-сан. – Хорошо, за едой немного повторим! Вопрос: что такое эффект Допплера?

- Явление, происходящее вследствии относительного движения волны и ее источника, или волны и наблюдателя. Формула расчета частоты в случае, когда источник приближается к наблюдателю...

- Хехе, - ухмыльнулся я как Товако-сан и с легкостью ответил, словно рассказывая таблицу умножения на единицу. Я выговорил ответ так бегло, что еле поверил, что это мой рот.

Я смог ответить почти на все вопросы Товако-сан – кроме тех, которые не были записаны в реликте.

Все! Я идеально подготовился.

Так же впервые, я с нетерпением ждал экзамена.




13:00 – я отправилась в антикварный магазин Цукумодо (ПОДДЕЛКИ), взяв с собой тетрадь, оставшуюся в память о матери.

Я поговорила с хозяйкой, Товако-сан, и ее работниками, Саки Маино и Токией Курусу.

О чем я говорила: о себе. Мое имя, мой адресс, мой номер телефона и возраст. Моя авария. Моя плохая память. Тетрадь.

О чем я узнала: о тетради. Удостоверилась, что она позволяет запоминать все, что я в ней записываю, как и говорила моя мать, и что это «реликт». Чтобы забыть, мне нужно лишь стереть или вычеркнуть соответствующий текст. Но что происходит со страницами, которые я съела, неизвестно.

Они ищут способ, как мне забыть такое воспоминание.

Я оставила им тетрадь. (←важно!)

По пути домой я зашла за покупками.

Что я купила: куриные грудки, картошку и лук на ужин. Еще: салфетки и упаковку зубных щеток.

На ужин я приготовила куриное сате с картофельным салатом, луковый суп и французский хлеб.


...Написав дневник до этой строчки, я сделала вдох.

Я называла его дневником, но вообще-то, можно сказать, я отслеживала свои воспоминания. Записав, что со мной произошло в тот день, до того, как воспоминания поблекнут, я копировала текст на компъютер.

Это помогало мне вспоминать то, что я потом забывала.

Что касается записки, я собиралась съесть ее, чтобы воспоминания дольше сохранились. Я обычно ела такие записки на обед, на ужин и перед сном. Говорят, есть записки, чтобы запомнить что-то – это суеверие, но у меня это уже вошло в привычку, так как я делала это смолоду по распоряжению матери.

Я пользовалась обыкновенными тетрадями, которые можно было купить в любом магазине, а не завещенным матерью реликтом. Все было и на компъютере, и я использовала эти тетради кроме тех случаев, когда надо было запомнить что-то позарез.

Я принесла воды и вырвала из тетради лист. Затем смяла его, чтобы было немного легче есть. Раньше меня рвало, или болел живот, но потом я привыкла.

Я смочила лист и положила в рот. Вкус вовсе не из приятных, но я продолжала жевать, размягчая бумагу.

Раньше я смешивала их с едой, но с недавних пор мне пришлось перестать.

Зазвенел звонок.

Я прекратила жевать и проглатила страницу.

Запив ее остатками воды, я направилась к входной двери.

Это оказался Хидэки-сан, пришедший с работы.

- Привет.

- С возвращением.

Я поприветствовала вошедшего Хидэки-сан улыбкой.

Он был моим женихом, за которого я скоро выходила замуж. Мы знали друг друга с детства, и после того, как наши пути ненадолго разошлись, мы снова встретились и начали встречаться.

- Аа, умираю с голода! Ужин уже готов?

- Да, готов. Нужно только разогреть.

Он жил в соседнем доме и после работы всегда приходил ужинать. Поэтому я не могла больше подмешивать записки в еду, но меня это не беспокоило.

- Что на сегодня?

- Куриное сате с картофельным салатом, луковый суп и французский хлеб.

Слава богу, запомнила.

- А нельзя ли мне риса вместо хлеба?

- Есть тот, что остался со вчера; я разогрею.

«Надо дописать это событие и съесть перед сном.» - подумала я и достала сковородку, чтобы пожарить куриные грудки.


После ужина мы устроились поудобнее перед телевизором.

Когда я сделала нам чаю и вернулась из кухни, Хидэки-сан поднял вопрос:

- По пути домой я услышал из разговора соседей, что у нас в районе начали замечать подозрительного человека.

- Неужели.

- Ага. Обязательно закрывай дверь перед уходом, хорошо?

Да уж. Это было серьезным делом для меня, так как я часто забывала закрывать ее.

- Как он выглядит? – спросила я. Зная его отличительные черты, я могла опознать его.

- Эмм...

- Подожди секундочку.

Я приготовила ручку и тетрадь, чтобы не забыть.

Хидэки-сан знал об аварии и как она повлияла на мою память, и терпеливо подождал меня.

- ...Они сказали – мужчина лет 50-60-ти. Он ходит в свитере, закрывая лицо кепкой.

- 50-60-ти?..

Меня посетила страшная мысль.

Я тут же прогнала ее. Он не должен был знать, где я. Это кто-то другой. Я приказала себе перестать поддаваться таким бесполезным предчувствиям.

- Тебе это ни о чем не говорит? Ты его не видела?

- А, нет. Я просто подумала, что много кто подпадает под это описание.

- Ну, и то правда.

Он не видел в подозрительных типах или преступниках явной угрозы. Хоть он и обратил внимание на эту ситуацию, похоже она его не так уж беспокоила, и он сменил тему:

- Я кое о чем хотел у тебя спросить о нашей свадьбе!

- А, да?

- Ты хотя бы помнишь число?

- К-конечно!

В голове всплыла одна дата, но я была слишком неуверена, чтобы озвучить ее. У меня не было уверенности. Если я ошиблась, его это точно обидит. Если забыть о моей плохой памяти, забыть такую важную вещь – возмутительно.

Я знаю... Правда знаю... но...

- Шучу! Ты же не забудешь это, правильно? – он засмеялся, без тени сомнения в голосе.

Меня начала мучать совесть.

- Как бы то ни было, мой друг планирует сделать показ слайдов на свадебном банкете. Ну ты знаешь: когда показывают старые фотографии. Я бы хотел включить парочку снимков тебя. Где они лежат?

- Они в коробке, там, в комнате... кажется. Я посмотрю.

- А, это не срочно. Давай как-нибудь в другой раз вместе выберем.

- Согласна.

- Тогда насчет твоих гостей...

Мое сердце на мгновение замерло.

- Ты уверена, что из родственников хочешь пригласить только бабушку с дедушкой?

- Да. Я особо не поддерживаю отношения с родственниками. Прости. Я знаю, ты многих пригласил...

- Я не против, но ты точно не хочешь встретиться с отцом?

- ...Да. Прости.

- Ничего, не переживай. Извини, что доставал тебя по этому поводу. Ладно! Нам нужно много чего сделать! – засмеялся Хидэки-сан.

Я заволновалась, боясь испортить его улыбку.




На следующий день.

В кабинете было еще двое учеников, отчаянно корпевших над учебниками и конспектами перед пересдачей.

Занимайтесь, что есть сил, друзья. Боритесь до последнего! Потому что у вас нет выбора! В отличие от меня.

Я смотрел на них из-за спины – словно один полковник, который однажды смотрел вниз на толпу и сказал: «Ага, человеческие отбросы!»

- Все собрались? – спросил учитель, зайдя через заднюю дверь. – Сегодня, смотрю, тебе уверенности не занимать? – спросил он, заметив, что я не заморачиваюсь с подготовкой в последние минуты. – По тебе можно сказать, что ты закончил готовиться.

- Что-то вроде этого, да.

- Теперь осталось только так же относиться и к обычным экзаменам.

- Можно мы не будем трогать эту тему?

- Хахаха, хорошо, тогда покажи мне, на что способен, - сказал учитель, похоже убежденный моей уверенностью в себе.

. Он раздал нам троим листки с упражнениями. У меня отсутствовал страх перед тем, что на другой стороне листов.

Хе, хе, хе! Без проблем, дорогой учитель. Расслабься и позволь показать, что я могу!

- У вас 60 минут. Можете уходить, когда закончите. Экзамен охватывает тот же материал, что и в прошлый раз. Задачи даже немного полегче. Постарайтесь сохранять спокойствие, и вам удасться использовать голову на полную.

Вы облегчили задачи? Но дорогой учитель, в этом не было необходимости.

Ну что ж? Так как я не один, полагаю у вас не было выбора.

Позвольте поблагодарить вас от их лица.

Я не останусь в долгу за благосклонное отношение к ученикам, получив хорошую оценку.

- Хорошо, можете начинать!

Услышав этот сигнал, я сразу быстро перевернул лист.

На меня выпрыгнуло множество вопросов.

Выбирая вопрос, я посильнее сдавил ручку и...

- ...Э?

...Окаменел.


- Как прошел экзамен? – спросила Товако-сан, как только я ворвался в комнату.

Я проигнорировал ее и принялся рыться в учебных пособиях, которыми пользовался вчера.

- С возвращением. Как прошел... – Саки тоже нетерпелось узнать.

- Ее здесь нет! Нигде! Эй, где вырванная записка, которую я сюда положил?!


- Записка?

- Да! Слушай, тут была бумажка с экзаменационными вопросами, так?

- Разве ты не забрал ее в школу?

Не забрал, так как было незачем.

- Ее там нет? – спросила она.

- Нет. Поэтому и спрашиваю!

Я начал копаться в мусорном ведре. Однако, я не нашел страницу, на которой записал экзаменационный материал в мельчайших подробностях.

- Похоже, вышло, как и предполагалось, хах – усмехнулась Товако-сан, наблюдая за моими бесплодными поисками.

С чувством беспокойства, я надавил на нее:

- Это что еще значит? Как и предполагалось?

- Под «как и предпологалось» я имею в виду, что результат, которого я ожидала, воплотился в реальность!

- Меня интересует не это... Товако-сан, вы знаете, где записка, не так ли?

Товако-сан, широко улыбаясь, протянула в мою сторону указательный палец.

- Если бы она у меня была, я бы не искал, верно? Я не брал ее с собой!

- Я знаю, что не брал. Точнее, не мог. Ах нет, или в этом случае можно сказать брал?

- Да скажите уже, где она!

- Еще раз – вон там!

Она снова указала на меня. Если конкретнее, на центр тела – живот.

- Или может она уже там? – поправила себя она, передвинув палец на туалет.

- Н-не может быть?..

- Может. Я подмешала записку во вчерашнее тонкатсу. Тебе понравилось, да? Котлета со вкусом реликта, - сказала она с бесстыдным видом. – Итак, мы выяснили, что переваривание записки имеет тот же эффект, что и стирание текста. Это шаг вперед!

Так вот почему она приготовила вчера ужин.

Она посмела использовать меня, как подопытную крысу...

- Хорошие мальчики не пользуются реликтами, чтобы сдать экзамен, знаешь ли.

Товако-сан дразняще засмеялась и щелкнула меня по лбу.

Мое лицо стало пепельным.

Пепельно-белым, как у трупа.


...Кстати, меня ждет еще одна пересдача.


Экзамен назначили на следующую неделю, и я начал искать, как выйти из положения.

Учитель наверное посчитал, что одного дня не хватит. Он дал мне целую неделю на подготовку. Я до сих пор помню, как он яростно улыбался – звучит странно, но таким он и был – когда подошел ко мне, держа мой пустой лист с ответами. Эта улыбка будет приследовать меня в кошмарах. Я нескоро забуду это лицо. Даже без напоминаний волшебной тетради.

И тогда мы с Товако-сан заключили сделку: она пообещала дать мне страницу той тетради, если я раскрою дело.

На этот раз я точно не оплошаю и не съем записку.

Нет, не говорите мне заниматься! Я бы не стал полагаться на тетрадь, если бы мог справиться без жульничества.

Итак.

Что касается причины, почему Эцко-сан не могла забыть то воспоминание.

В моем случае, я забыл текст, когда съел и переварил записку. Довольно очевидно, если подумать, ведь текст стерла желудочная кислота.

Она пришла к нам еще вчера. Вероятность того, что ее воспоминание уже переварилось, очень мала, так как она съела его по меньшей мере до позавчерашнего дня.

Так почему несмотря на это она не смогла забыть?

Существовал лишь один возможный ответ.

Который предполагал, что она не ела записку.

Она утверждала об обратном, но ее слова не особо весомы, учитывая ее плохую память и забывчивую натуру. Может она перепутала ее с другой съеденной бумажкой или просто-напросто положила куда-нибудь и забыла съесть.

Если мне удастся обнаружить записку и стереть ее, то она забудет.

Поэтому я решил обыскать ее дом.


Мы с Саки отправились к ней домой, по предоставленному Эцко-сан адрессу.

Саки я взял, потому что могли быть места, в которых парням шуровать не стоило. Эцко-сан все-таки жила одна.

Мы прошли мимо закрытой начальной школы, служившей нашим ориентиром, и вошли в жилой квартал неподалеку. Нужный дом мы искали недолго. Эцко-сан подметала прямо перед входом.

Когда я поздоровался, она в ответ склонила голову и сказала:

- Извините, а мы знакомы?

- ...Я Токия Курусу.

Эцко-сан достала из кармана фартука блокнот и, что-то в нем посмотрев, хлопнула в ладоши. Я заглянул в блокнот и обнаружил ее расписание на сегодня.

- Добро пожаловать! Я вас ждала.

Но ты же забыла!

Прежде чем я успел сделать это замечание, из соседнего дома вышел мужчина. По годам ему было ближе к тридцати. Увидев Эцко-сан, он помахал ей. Видимо в состоянии запомнить хотя бы лицо своего соседа, она пориветствовала его улыбкой.

Мужчина посмотрел на Эцко-сан, затем на нас. Может быть мы казались для него любопытной комбинацией.

- Кто они?

Подбирая ответ, Эцко-сан пробормотала:

- Эмм...

Она не знала, как объяснить.

- Мы из антикварного магазина Цукумодо. Мы пришли что-нибудь купить – например антиквариат или старую мебель, - в самый подходящий момент завела свою деловую речь Саки.

Этой схемой мы пользовались, когда нужно было раскрыть карты. Ведь не могли же мы каждому встречному объяснять, что такое реликт.

- Если вас заинтересует, будем рады, если вы свяжитесь с нами.

- Нет, у меня нет ничего, что бы вас заинтересовало.

Хоть мы и не вызвали у него подозрения, он быстро ушел, не захотев иметь с нами дело. Проводив его взглядом до угла, Эцко-сан разрешила нам войти.

- Простите за беспорядок.

Это было сказано не голословно. Действительно, в корридоре громаздились кучи коробок и тому подобное. Но не сказать, что она пренебрегала уборкой.

- Я еще не расставила все по местам с тех пор как переехала.

Теперь я понял, почему в корридоре и гостиной стояли коробки. В то же время вероятность, что она где-то оставила бумажку и забыла про нее, росла. Или может она потеряла ее в квартире, из которой переезжала.

- Хорошо, давайте приступим, да?


Так как мы не могли ей просто сказать «вы не ели записку, а оставили ее где-то», мы сказали, что у нее может быть еще один реликт, влияющий на память.

Хотя она обладала одним реликтом, она не знала о них до того, как услышала от нас, так что она сходу поверила нам.

Эцко-сан жила одна в двух-этажном доме. Судя по пятнам на стенах и шрамах на стойках ворот, здание было не новым. Если честно, я понятия не имел, почему она переехала в такой дом из квартиры.

После того, как Эцко-сан провела нас в гостиную, мы решили задать несколько вопросов для разогрева.

- Воспоминание так и не исчезло, верно?

- Да.

Моя слабая надежда, что она к этому времени уже забудет, в момент рухнула.

- Хорошо, тогда можете рассказать, что происходило в последнее время? Если конкретно, вы делали что-нибудь особенное за последнюю неделю?

- Особенное?

Эцко-сан открыла ноутбук и просмотрела свои действия за неделю.

- Вы забываете даже то, что произошло всего неделю назад? – спросил я.

- Не все, частично.

- Кстати, что вы все время пишете на компъютере?

- Дневник, каждый день.

После моей просьбы, она дала мне посмотреть. Были папки на каждый год и месяц, а в них куча текстовых файлов на каждый день.

- Вначале я пользовалась настоящими дневниками, но их развелось так много, что стало хлопотно носить их с собой. Поэтому я перешла на компъютер.

Судя по размеру файлов, ее записи были очень длинными.

- Так, неделю назад я встала в 7 утра. Потом позавтракала. Тост, яичница и салат. Еще попила черного чая...

- ...Об таком не обязательно рассказывать.

Насколько подробно она ведет дневник? В любом случае, от подобной информации нам пользы мало.

- Эм, на этой недели вы куда-нибудь ходили? – спросил я.

Эцко-сан начала лазить в компъютере.

- Только за покупками и к вам в магазин за советом.

- ...Вы брали с собой тетрадь-реликт, когда ходили за покупками?

- Нет. Как правило, я не ношу ее с собой. Только компъютер и возможно блокнот.

Это ликвидирует возможность того, чтоона где-то обронила ее.

- ...Кстати, а когда вы сюда переехали?

- Недавно. В начале месяца... – сказала она и взглянула на компъютер. – Да. В начале месяца.

Примерно две недели назад... Наверное, надо спросить и про переезд...

Тогда Саки задала вопрос:

- Когда вы съели записку?

Точно. Я не спросил про это. Я забыл, потому что был уверен, что она не ела ее. С этой информацией мы знали до какого момента записка находилась у нее, и могли расследовать дальнейшие действия Эцко-сан.

. Я был бездумен – я не имел право хаять Эцко-сан.

- Эм... погодите секундочку, пожалуйста.

Она начала искать это событие в компъютере.Она открыла несколько папок, так что поиски затянулись. Она наверное понятия не имела, где оно.

- Кстати, я съела ее после переезда, правильно?

Если она съела – точнее оторвала – записку перед переездом, то ее предыдущий дом тоже попал бы под подозрение. Если неповрежденная записка оказалась в мусорке, то мы были уже в тупике.

- Нет, до него.

- В вашем прежнем доме?

Это осложняет ситуацию. К моему удивлению, однако, Эцко-сан покачала головой.

- Нет. Я съела ее здесь!

- Что? Но вы же только что сказали, что съели ее до переезда, так?

- Да.

...Я запутался.

- Эм, но когда это было? Можете не проверять. Скажите примерно. Эм, неделю... нет, месяц назад?

- Нет, - она покачала головой.

- 10 лет назад.


Как я понял из ее объяснения, она раньше жила в этом доме, но 10 лет назад переехала куда-то еще и недавно вернулась обратно.

Но она съела записку 10 лет назад. Другими словами, когда еще жила здесь – т.е. 10 лет и два переезда назад. Разумеется, мы не имели ни малейшего представления, где может находиться эта бумажка.

На всякий случай мы осмотрели дом, но естественно наши поиски не увенчались успехом.

- Может поджечь дом и уж точно уничтожить ее?

- Ты спятил?

- Да шучу я! – быстро добавил я после возмущения Саки. Хотя я был на половину серьезен.

Мы зашли в комнату Эцко-сан и все еще искали записку.

. Это была абсолютно обычная комната со столом, книжной полкой, шкафом и шторами на окне. На шкафу висело несколько самоклеящихся листков, на которых было помечено, что находилось внутри. Она наверное обзавелась собственными хитростями для повседневной жизни. Но что меня озадачило, так это присутствие коробок и здесь.

Я попросил Саки обыскать полку и стол, а сам направился к коробкам. Я уже получил разрешение Эцко-сан.

Распечатав одну из коробок, я достал из нее альбом.

Так как она не возражала против обыска, я пролистал его.

- Мило.

- Мы сюда не играть пришли, - пожаловался я Саки, заглянувшей в альбом через мое плечо, но мы все же продолжили рассматривать его.

Tsukumodo V1 P205.jpg


Начав с младеньчества, фотографии запечатлили постепенное взросление молодой девушки. Примерно когда она пошла в начальную школу, то начала походить на теперешнюю Эцко-сан. Тогда еще она стояла между родителями.

Была и фотография времени, когда она лежала в больнице. Она стояла с бинтом на голове и с букетом в руках. Ее окружали медсестры и врач. Это наверное снимок ее выписки, и единственный из того периода.

Через несколько страниц с фотографий исчез отец.

После аварии прошло пара лет. Возле нее осталась лишь мама.

Между разводом и смертью матери промежуток был небольшой; несколькими снимками позже, родителей сменили пожилой мужчина и женщина.

Я подозревал, что они бабушка и дедушка Эцко-сан, взявшие ее к себе. Они фигурировали на фотографиях выпуска из начальной, средней и старшой школ, а также празднования совершеннолетия. Вроде добродушная пожилая парочка.

Я вернулся к последней фотографии с ее родителями.

Это было примерно 10 лет назад, когда она училась в начальной школе.

Меня это сразу зацепило, когда она сказала, что пользовалась тетрадью 10 лет назад.

Случайная смерть ее матери, 10 лет назад.

Воспоминание, которое она записала в реликте, 10 лет назад.

Эти два факта не могли быть не связанными.

Штука, которую она хотела забыть, наверняка имеет какое-то отношение к смерти ее матери.

Я не имел понятия, что именно она записала.

Но я сильно сомневаюсь, что это что-то приятное.

Наверное этим все не ограничивается.

То, что она никому не могла рассказать.

Я не знал, что это – нет, знал. Но я отгородил эту мысль, потому что она была безумной; такое точно не следовало говорить легкомысленно.

Я отодвинул коробку с альбомами и подтащил к себе еще одну. Сбоку была надпись: «Дневники (1)».

- Ты собираешься и дневники прочитать?

- Просто пролистаю. Постараюсь ничего не читать.

Разрешение я получил, но я не собирался вторгаться в ее личную жизнь. Все же, я был готов прочитать разделы, в которых могла содержаться улика.

Я достал дневники. Они все были высококачественными, в ккожаных переплетах. Довольно экстравагантно и взроло для начальной школы.

Годы дневников были отмечены на обложках.

Самый старый написан 15 лет назад, примерно первый год начальной школы.

- Я так понимаю, она начала после аварии, - прокоментировала Саки.

Так вот почему дневники были высококачественными и в кожаных переплетах!

Для нее сохраненные в них воспоминания являлись незаменимым сокровищем.

По крайней мере так думали родители, когда покупали их.

Открыв один из дневников, я обнаружил неуклюжий почерк, не соответствавший великолепно сделанному дневнику. Размер букв был непостоянным до ужаса, повсюду орфографические ошибки, а грамматика – полностью проигнорирована. Ничего было почти не разобрать.

Тем не менее, я не сомневаюсь, что она снова и снова перечитывала эти записи, когда хотела освежить старые воспоминания.

Страницы были потрепаны от частого использования, и попадались пятна, словно на бумагу упало что-то мокрое, а потом она снова высохла, но я не знал слезы это или пот.

Со временем записи стали принимать более человеческий вид. Однако, меня удивило как подробно все было описано.

Кроме событий каждого дня, в них содержалось также во сколько она вставала, что ела, на каком поезде добиралась, что делала и о чем думала в течение дня и т.д.

Наверное это вдобавок играло роль некой реабилитации. Трудно представить сколько времени она тратила каждый день на заполнение этих дневников.

Я взял еще один дневник.

Из тех, что был написан 10 лет назад. В период времени, когда она пользовалась реликтом.

С угрызением совести я открыл дневник.

Среди прочего, в нем содержалась запись в день смерти ее матери.

Как всегда, она начиналась с того, во сколько она встала и что ела на завтрак, а также был подробный перечень событий в школе.

Однако, в нем упомяналось, что мать наругала ее за пренебрежение дневником в коем-то веке. Она поиграла с друзьями вместо того, чтобы сразу идти домой.

В том, что мать упала с лестницы именно в тот день, чувствовалась легкая ирония. Более того, это случилось, пока Эцко-сан писала дневник. Запись того дня на этом заканчивалась.

Я перевернул страницу. В следующей записи она писала о кончине матери в больнице и о предстоящих поминках.

Даже после этого она продолжала писать дневник, не пропуская ни дня.

Но я не нашел ничего, что она могла захотеть скрыть.

Ну, если бы можно было найти, то она не разрешила бы просматривать их сколь душе угодно.

Запись того дня обрывалась... Как она должна была заканчиваться?

...Или продолжение записано в реликте?

- Не хотите передохнуть? – встревожила меня Эцко-сан, ни с того ни с сего очутившаяся возле меня.

Несмотря на полученное разрешение, закрывая дневник ,я невольно ощутил неловкость.

- У-у вас потрясающая коллекция дневников!

- Да. Я все писала их, и она разрослась, - спокойно ответила она. – Ну так как?

- Э? ...А, перерыв? Да.

Мы приняли ее предложение и убрали дневники обратно в коробку.

В процессе меня охватили опасения.

Ничего, что мы поможем ей стереть это воспоминание?

Мы не знали, что она хочет забыть.

Но это не могло быть чем-то хорошим.

Но как бы сильно она ни хотела забыть, что если этому воспоминанию суждено сохраниться в памяти?

- Эм, можно я задам вопрос?

- Да?

- ...Почему вы хотите забыть это событие?

После мимолетного паузы она с грустным видом ответила:

- Потому что я хочу начать новую жизнь.


Мы отдыхали в гостиной, попивая кофе.

Так как мы провели в поисках уже несколько часов, у меня заныла шея. Однако, мои сомнения оказались безрезультатными. Мы даже подсказок не нашли.

Шансы найти 10-летний огрызок бумаги были не в нашу пользу.

Но все же, почему Эцко-сан изъявила желание забыть то воспоминание именно сейчас?

По какой причине воспоминание, которое она не трогала 10 лет, стало ненужным?

- Можно задать вопрос? – спросила все это время молчавшая Саки.

- Да, слушаю.

- Какие у вас взаимоотношения с мужчиной, которого мы видели ранее?

Вопреки всем моим ожиданиям, она спросила о том, что совершенно не имело отношение к делу.

Я уже было приготовился пошутить, как Эцко-сан вдруг покраснела, как свекла, и опустила глаза.

- По правде говоря, мы через месяц женимся.

Саки наверняка сразу догадалась, что у них отношения. А я нет. Какая наблюдательная девчонка.

- Поздравляю, - лаконично сказала Саки, будто не поняла, что сказала Эцко-сан, но та не обиделась и поблагодарила ее. – Как вы с ним познакомилимь?

- Он друг детства, или может что-то вроде соседа? Мы перестали общаться, когда я переехала, но он часто заходил в магазинчик, где я работала...

Я слушал ее, не особо задумываясь о том, действительно ли она способна работать.

- Но сначала я не узнала его. Не только я, он тоже меня не узнал. Так как у меня была фамилия отца, когда я еще тут жила, он не понял, кто я. Так продолжалось до тех пор, пока я не зашла к его родителям и не представилась. Он так удивился.

- Встреча, предначертанная судьбой.

- Да, и вправду.

Эцко-сан улыбалась, но на ее лице повисла тень, или какое-то сомнение что ли.

- Что-то не так? – бездумно спросил я, подозревая, что у нее предсвадебная грусть.

Однако, на этот раз она заметно напряглась.

Я пожалел о своей глупости.

Я же думал об этом буквально несколько мгновений назад!

Причина, по которой воспоминание, которое она не трогала 10 лет, стало ненужным!

Если она хотела забыть его сейчас, причина могла быть одна.

Воспоминание, которое она хотела забыть, мешало ее свадьбе – ее счастью.

Поэтому она хотела забыть его до свадьбы.

Внезапно зазвонил телефон, нарушив тяжелое молчание.

Извинившись, Эцко-сан встала и подошла к телефону. Она подняла трубку после того, как взяла ручку и блокнот, лежавшие рядом с телефоном. У нее наверное выработалась привычка записывать звонки.

- Да, говорит Уваджима... отец...

Мое внимание было полностью сконцентрировано на голосе и дыхании Эцко-сан.

Если меня не подводит память, она больше не общалась со своим разведенным отцом. Я не хотел показаться невежлевым, но не смог удержаться и навострил уши.

- ...Как ты узнал? От дедушки? Понятно...

Видимо, она не сказала отцу про свой переезд сюда. Ее дедушка связался с ним, когда узнал о свадьбе.

Они какое-то время разговаривали.

Воссоединение отца и дочери было чем угодно, но не трогательным. Эцко-сан не желала видеть его снова. Она была против любого контакт с ним.

- ...Ты помнишь, что я сказала на похоронах матери? Пожалуйста, забудь это. Я тоже забуду. И пожалуйста, не связывайся больше со мной, - однобоко сказала она, повесила трубку и вздохнула.

Ее выражение лица было наполнено страданием. Но вспомнив о нашем присутствии, она быстро натянула улыбку.

- Вы общались с отцом?

- Нет. Это первый раз после похорон моей матери... Несмотря на это, я узнала его по голосу. Такие вещи запоминаются навсегда, не так ли?

Эцко-сан, казалось, была удивлена тем, что узнала отца по телефону.

Прошло около 10 лет. Чувствовалось, что это узы между родителем и ребенком, совершенно не имеющие отношение к памяти и т.п.

- Каким он был отцом?

- Он не плохой человек. Он просто часто вступал в споры с матерью по поводу моего воспитания. Он был против ведения дневника. Он хотел растить меня, как обычного ребенка. Мать часто говорила, что он слишком озабочен соседским мнением. Я тоже так считаю.

Действительно, вести такой подробный дневник немного ненормально с общепринятой точки зрения. Но так как случилась авария, ничего другого не оставалось. Но ее отец похоже не смог с этим смириться.

- Вы обижены на него?

- Проблема не в этом. Дело совершенно в другом. У меня нет ненависти или обиды по отношению к нему. Мне просто не хочется общаться с человеком, с которым моя мать разорвала всяческий контакт... иначе это как будто предательство. А я больше не хочу предавать ее.

Разве общение с отцом, с которым мать разорвала контакт, приравнивается к предательству? Или была другая причина?

В любом случае, судя по ее речи, неприязни к отцу у нее не было; она лишь сторонилась его из-за матери.


И все же, я не мог не удивиться, что она довольно хорошо это запомнила.

- Ой, я испортила настроение?.. Ах да. Подождите секундочку, пожалуйста.

Эцко-сан через силу сделала радостное лицо и пошла в другую комнату. Она вернулась с белоснежным платьем в руках.

Я не разбираюсь в свадебных платьях, но фасон этого казался слегка устаревшим.

- Отец выбрал это платье для матери. Хидеки-сан предложил купить новое или взять напрокат, но я настояла на этом. Я хочу выказать хоть немного дочерней почтительности матери.

. Эцко-сан примеряла платье, приложив его спереди к телу.

Она смотрелась бы в нем великолепно.

- Подойдите ко мне, Маино-сан.

Саки неуверенно подошла к Эцко-сан.

Эцко-сан развернула Саки и приложила к ней спереди платье.

- Вам нравится, Курусу-сан? – хитро улыбаясь, спросила она о моем впечатлении.

Не используйте меня, чтобы поднять настроение... Я не могу сказать, что мне нравится, правильно ведь?

- Одежда красит человека.

- Я знала, что ты это скажешь.

- Что? Ты хотела, чтобы я тебя похвалил?

- Нет.

- Тогда не сердись!

- Я не сержусь.

- Сердишься!

- Ну и ладно.

Я услышал, как Эцко-сан прошептала ей в ухо: «Он просто стесняется», когда Саки отвернулась от меня.

Пожалуйста, говорите такие вещи так, чтобы я не слышал.

Показ мод Саки продолжался, пока Эцко-сан не была удовлетворена, после чего она пошла обратно в комнату, убрать платье.

Саки вопрошающе посмотрела на меня. Нет, ее не интересовало мое мнение.

- Я знаю!

С тех пор, как Эцко-сан позвонил отец, она вела себя странновато. Произошедшее только что явно было наигранно. Наверное во мне просто взыграло сочуствие, но я надеялся, что брак принесет ей счастье, ведь ее мучали ситуация с родителями, авария и ее последствия.

Я хотел позволить ей забыть то воспоминание во что бы то ни стало. Саки наверное думала так же.

Вдруг я заметил какое-то движение за окном. Я отодвинул занавеску и посмотрел на улицу. Кто-то заглядывал в дом из-за стены. Он резко присел, но было уже слишком поздно.

- Кто ты?!

- Токия?

Я выбежал, даже не ответив ей.

Я быстро посмотрел в сторону, куда побежал мужчина. Он поварачивал за угол. Я поспешил за ним.

Забежав за угол, я заметил его спину.

Он был не так далеко. Не хочу хвастаться, но я в хорошей форме. Пока я гнался за ним, он повернул еще за один угол.

Мы находились в жилом районе, и было много веток, но вот людей – почти нет, так что я не потеряю его.

Он продолжал отчаянное бегство. Но я был быстрее. Дистанция между нами постепенно уменьшалась. Я вытянул руку. Еще чуть-чуть. Мужчина обернулся – в этот момент он немного сбросил скорость. Моя рука коснулась его.

Я прыгнул на него.

. Мы мощно упали и покатились по земле.

Но я не отпустил его.

- Поймал!

Я схватил лежащего ничком мужчину и перевернул на спину.

- Вы?..

Мне было знакомо его лицо.




Когда я вернулась в комнату, чтобы убрать платье, мне на глаза попались коробка с дневниками и открытый альбом.

Эти вещи значили для меня гораздо больше, чем платье.

Драгоценные дневники, которые мне купила мать.

Драгоценная фотография меня вместе с матерью.

Беспокоясь обо мне и о моей плохой памяти, она покупала мне бесчисленные дневники. Она фотографировала меня бесчисленное количество раз для альбома. Не только в отпуске, но и на школьных мероприятиях или даже в обычные дни.

Благодаря ей я сохранила много воспоминаний.

Если бы не мать, если бы я не следовала ее указаниям, я бы уже была пустая, как белый лист бумаги.

Но я собиралась предать ее.

Я собиралась предать свою мать, больше чем кто либо желавшей мне счастья.

- Прости меня... мама...

Я прижала к груди дневник. Я не могла сдержать слезы.

- Прости меня...мама, но я выкину это воспоминание и обрету счастье.

Даже сейчас я все еще колебалась, стерать ли то воспоминание.

Но к этому решению меня подтолкнули слова матери.

«Мне ничего не нужно, если ты найдешь счастье!»

Она оставила эти слова за день до того, как скончалась.

Она не предвидела свою смерть, но так получилось, что эти слова стали чем-то вроде ее последним заветом.

И ее воля продолжала жить в моем сердце.

Поэтому я собиралась предать ее.

Я смогла защитить ее последнюю волю, даже если и предала ее.

- Ты желала мне счастья больше, чем кто либо другой, так что ты поймешь, да?

Поэтому я...

- Я найду счастье. Так что, пожалуйста, прости меня.

Вдруг зазвенел звонок.

Я отложила дневник и, вытерев слезы, направилась ко входной двери.

Курусу-сан и Маино-сан не было в гостиной.

Я была озадачена, но все равно подошла к двери и посмотрела в глазок. Я затаила дыхание.

- Отец...



- Хидеки-сан?..

- Можешь для начала слезть с меня? – с кривой улыбкой попросил он. Похоже он болшьше не собирался сбегать.

Я решил пока послушать его и слез с него.

Хидеки-сан встал, отряхивая костюм. Я последовал его примеру.

- Ну и ну, в юности я участвовал в марафонах, но видимо я слишком мало тренируюсь.

- Вы только что заглядывали в дом, да? – спросил я на всякий случай, но он сразу признался. – Зачем вы это сделали?

- Я беспокоился! Слушай, ты знаешь Эцко-сан. Услышав вашу историю про скупку антиквариата, я подумал, что вы хотите обмануть ее. Волнение никак не отпускало меня, и я пришел проверить. Но открыто присматривать за вами было бы тем же самым, что сказать «я вам не доверяю», так что я наблюдал снаружи.

Понимая, что он хотел сказать, я кивнул.

С его точки зрения беспокоиться о ней – естественно. Тем более, что он хорошо ее знал.

- Можно спросить?

- Что?

- Зачем вы пришли? Я не слышал, чтобы у нее был какой либо антиквариат.

- Чтобы прояснить сложившееся недоразумение, я должен сказать, что наш магазин занимается вещами, немного отличающимися от антиквариата, о котором вы знаете. Простите за скудное объяснение, но давайте просто назовем их особенными.

О реликтах знает далеко не каждый. Если бы я сказал, что мы занимаемся инструментами, обладающими магическими силами, он стал бы относиться к нам с еще большим подозрением.

Может в следующий раз нам следует представиться работниками магазинчика по скупке домашней утвари и техники.

- Другими словами, в ее доме находится нечто ценное для нашего магазина. Это осталось ей от матери, и...

- Токия, - окликнула спешившая ко мне Саки, бешено дыша.

Оказывается, она побежала вслед за мной.

- Слава богу. Я уже чуть не потерялась.

- Тогда почему ты просто не подождала меня там?

- Я не поняла, что происходит, когда ты ни с того ни с сего выбежал!.. Хидеки-сан? Хидеки-сан и есть та подозрительная личность?

- Подозрительная личность? Ну, не приувеличивай. Хидеки-сан просто смотрел, что мы делаем.

- Правда? По дороге сюда я слышала, как люди говорили о снова появившейся здесь подозрительной личности, так что я была уверена, что это он.

- А-а, это. Последнее время в округе замечали подозрительную личность. Сам я его не видел, но по словам соседей он наблюдает за ней, когда она дома.Но это не я! Говорят ему примерно 50 лет.

Подозрительная личность лет 50-ти, подглядывающая за Эцко-сан?

Она ничего не рассказывала про такого человека. У нас на примете никого не было.

Нет, стоп. Человек лет 50-ти? Я никогда с ним не встречался, но подозреваемый есть.

Если взять во внимание возраст Эцко-сан, он должен быть ее ровесником.

- Он появился недавно?

- Ну, да.

Ее бабушка и дедушка связались с ним тоже недавно. Так как он раньше жил в этом доме, то неудивительно, если он знал адресс.

Я вспомнил про недавний звонок. Что, если он проверял дома ли она?..

- Этот мужчина возможно отец Эцко-сан.

- Нет, после развода он съехал. Они не виделись более 10-ти лет.

- Э? Откуда вы...

Я хотел спросить, откуда он знает, но... естественно, он знает. Хидеки-сан ее друг детства и наверняка был лично знаком с ее отцом.

Я подметил еще кое-что.

О том, что произошло 10 лет назад, знали не только Эцко-сан и ее отец. Возможно, Хидеки-сан тоже знал.

Но как обыкновенный сотрудник антикварного магазина, я был не в том положении, чтобы об этом спрашивать.

Вообще-то времени все равно не было.

- Саки, пора возвращаться! И вам, Хидеки-сан!

С этими словами я побежал к дому Эцко-сан, не дожидаясь ответа.


Может это безумная мысль.

Может она абсурдна.

Но я думал об этом все это время. С тех пор, как понял, что есть связь между 10-летним воспоминанием, которое она хотела забыть, и смертью матери.

Если это был просто несчастный случай, то не было секрета, который нужно было скрывать.

Если это был несчастный случай, то не было секрета, который нужно было забыть.

Это предположение.

Но если воссоединение Эцко-сан и Хидеки-сан послужило толчком к чему-нибудь...

Если у них был секрет, и их брак был бельмом на глазу отца, понятно почему он начал действовать именно сейчас.

Но что он намеревался сделать спустя все эти годы? Вот в чем вопрос.

Я открыл дверь и ворвался в дом.

- Эцко-сан! – закричал я, но ответа не последовало.

Я поспешил по корридору и заскочил в гостиную.

Эцко-сан нигде не было. Но в ее комнате я обнаружил мужчину.

Мужчина лет 50-ти, с видневшейся сединой, с удивлением повернулся ко мне лицом. Он держал альбом и дневник.

- К-кто ты?

- Вы отец Эцко-сан, не так ли?

- Д-да...

- Где она?

Несмотря на то, что я говорил громким голосом, она не появилась.

- Что вы с ней сделали?!

- Успокойся, - сказала вошедшая мгновением позже Саки, повиснув на мне сзади, не давая атаковать пожилого мужчину. – Ее обуви здесь нет. Куда она пошла?

- Аа, ей позвонили, и она только что ушла. Она попросила меня присмотреть за домом.

- Присмотреть за домом?

Я ощутил как моя кипящая кровь остыла после того, как я услышал этот неожиданный ответ.

- Это и его дом, почему он не должен здесь находиться? – спросила Саки.

- Н-ну...

Однако, услышав это, отец Эцко-сан выпрямился и с горькой улыбкой сказал:

- Это больше не мой дом! Я покинул это место. Я даже не имею право больше называться ее отцом. Как ты и сказала, я не должен здесь находиться, - объявил он, вставая. – Вы ее ддрузья?

- А, ага. Вроде того, - я неоднозначно кивнул, не зная, что ответить.

- Можно я тогда оставлю дом на вас? Думаю, я пойду.

- Э? Вы разве не хотите подождать, пока она вернется?

- На самом деле я пришел отдать ей деньги, которые я отложил на свадьбу, но она их не приняла. Вместо этого я отдам их моему тестю... Пожалуйста, передайте ей привет. И скажите, что я больше не буду ее беспокоить.

- П-погодите секунду, пожалуйста! Саки, приведи Эцко-сан.

Я был неуверен, отпускать ли его вот так, и хотел, чтобы Саки привела Эцко-сан, но ее отец сказал:

- Она сейчас с Хидеки-сан, так что пожалуйста не тревожьте их.

- Что?

Что он только что сказал? ...Хидеки-сан?

- Он только что звонил. Или вы не знаете Хидеки-кун? Он ее будущий муж!

- Мы знаем. Но Хидеки-сан до недавних пор был вместе с нами.

Я только сейчас понял, что он не вернулся с нами.

- Когда он позвонил?

- Только что. Прямо перед вашим приходом. Похоже, дело было срочное.

Что это значит... Как будто специально, чтобы мы ее не застали...

Меня обуревали сильные сомнения.

Я что-то совсем не так понял?

Мне в голову пришла мысль. Мысль, которая раньше уже посещала меня.

Не только Эцко-сан и ее отец знают, что произошло 10 лет назад. Хидеки-сан тоже может знать.

Как я упустил из виду следующий из этого вариант?

Вариант, что Хидеки-сан, ее друг детства, был связан с инцидентом.

- Простите, но расскажите, пожалуйста, что произошло 10 лет назад, если вы об этом знаете.

Ее отец заметно побледнел.

- Так. Ее мать скончалась. Как это случилось? – добавил я.

- ...Моя жена подскользнулась и упала с лестницы. К сожалению, она...

- И все? А Эцко-сан?

- Ее заперли в комнате на втором этаже за плохое поведение.

- И все? Она больше ничего не рассказывала?

- ...

- Пожалуйста, скажите нам! Это важно!

После недолгого молчания, он пробормотал:

- ...Хорошо.

- Она сказала, что Хидеки-кун столкнул ее мать вниз.


Я потерял дар речи.

- Мы виделись с ней всего один раз, на похоронах. Тогда она мне и рассказала. Но он в то время учился в начальной школе и не смог бы этого сделать. Я подозреваю, она придумала эту историю, потому что не хотела винить себя – она верила, что этого бы не случилось, если бы она не провинилась.

Я наконец понял, какое 10-летнее воспоминание она хотела забыть.

10 лет назад Эцко-сан была свидетельницей того, как Хидеки-сан убил ее мать. Но отец не поверил ей. Ей никто не поверил.

Не доверяя своей памяти, она записала правду в реликте и съела, чтобы точно не забыть. Я не знаю, почему она его съела. Либо чтобы запомнить, либо чтобы спрятать.

Однако, она снова встретила Хидеки-сан.

Она встретилась с ним снова, не зная кто он – и влюбилась.

Поэтому она хотела забыть правду о смерти матери. Она хатела забыть, что мужчина, которого она любила, убил ее мать.

- Скажите кое-что еще, - попросил я. – Ее мозг правда был поврежден и послужил причиной дефективной памяти?

Глаза ее отца широко открылись.

Мне было этого достаточно.

- С ее памятью все в порядке, так ведь?

В ходе разговора с Эцко-сан у меня несколько раз возникали сомнения. Каждый раз, когда мы спрашивали о ее прошлом, она лезла в компъютер. Но до этого в ее словах никогда не было несовпадений.

Хотя она была забывчивой и рассеянной, с ее долговременной памятью кажется все в порядке. Ничего необычного в том, что она забыла, не было.

Я тоже не помню сколько всего я забывал в начальной школе. Я не помню, что ел неделю назад. Но для нее забывать такие вещи казалось странным.

У нее не было уверенности в своей памяти... нет, она была озабочена этим мнением.

- ...Все, как ты и говорил. Ее память работает абсолютно нормально! Она лишь потеряла память, но способность запоминать не пострадала. Конечно, она очень забывчива, и ей трудно запоминать лица, но она не так уж отличается от остальных. Врач тоже подтвердил, что проблем с ее мозгом нет.

- Тогда почему она так считает?..

- Из-за моей жены. Когда Эцко что-то забывала, она убеждала себя, что виновата авария и заставляла Эцко запоминать кучу бесполезной ерунды. Она покупала ей дневники и заставляла ее заполнять их каждый день. В мельчайших подробностях Эцко должна была описывать, что она думала и что делала, и даже бессмысленные вещи, например: что она ела. Если она не писала дневник, моя жена била ее и закрывала в комнате, пока та не закончит запись. Голой, при том. Из-за этого мы с женой часто ругались. Это же послужило причиной развода. Когда я упрекнул ее и сказал, что она перегибает палку, она закричала, что я не думаю об Эцко. Но я понимаю, почему она стала такой.

- Была причина?

- Авария Эцко. Но не сама авария... После аварии она неделю пробыла без сознания. Когда она наконец очнулась и посмотрела на мать, ее первыми словами были:

«Кто ты?»

Скорее всего ее воспоминания лишь слегка спутались. Вскоре она ее вспомнила. Но удар от шока, который испытала моя жена, остался. Из того, что Эцко потеряла воспоминания из прошлого, она сделала вывод, что память Эцко пострадала. Поэтому она старалась заставить ее запоминать больше необходимого. Из-за этого Эцко тоже начала верить, что ее память пострадала. Сколько бы я не утверждал об обратном, она не хотела мне верить.

Эцко-сан сказала нам, что не может забыть, что случилось 10 лет назад. Не удивительно. Кто забудет смерть своей мамы всего лишь через 10 лет? Это само собой разумеющеется, такое запомнится на всю жизнь. Разумеется, такое не забыть.

Информация о ее дефективной памяти сбила меня с толку.

Совершенно нормальное явление.

- Извините, а она не сказала, куда пошла?

- Мм, она ушла второпях. Но кажется она оставила записку?..

Я подошел к телефону.

Рядом с телефоном лежали блокнот с ручкой. Довольно толстый блокнот. Скорее всего привычка писать записки появилась вследствие неуверенности в собственной памяти. Может об этом не стоит и говорить, но листок с пунктом назначения был выдран.

Но он все еще был здесь. Пункт назначения все еще был написан здесь.

. Я взял ручку и начал водить ей по новому листку. Стараясь давить не слишком сильно, я закрасил листок черным. На черной поверхности виднелись тонкие белые линии. Под давлением ее ручки, буквы отпечатались на следующем листке.

- ...

Но из-за того, что отпечатки предыдущих записок накладывались друг на друга, прочитать было невозможно.

В нескольких местах буквы сидели друг на друге, и эти узоры либо прочитать было вообще нельзя, либо можно было трактовать как угодно.

Я сконцентрировал взгляд и снова посмотрел на записку. Но чем больше я пытался, тем меньше у меня получалось.

- Токия... – погладил мою спину тревожный голос Саки.

В тот момент в моей голове пробежал болезненный звук...


Эцко-сан и Хидеки-сан стояли лицом к друг другу.

Я не знаю, где это место.

Эцко-сан стояла спиной к забору, а Хидеки-сан – напротив нее.

Я наблюдал издалека. Точнее, я как будто смотрел сверху здания на крышу более низкого здания.

Эцко-сан качала головой.

Я не мог разобрать ее выражения лица. Я видел лишь ее спину. Скорее всего она обращалась к нему, но я не услышал, что она сказала.

Хидеки-сан медленно подошел к ней.

Она шагнула назад, но натолкнулась на забор.

За забором ничего не было.

Мой взгляд опустился.

Под забором была стена с окнами. Много окон, аккуратно расположенные через равное расстояние. Жилой дом? Нет. На стене были круглые часы.

Мой взгляд снова поднялся.

В то же время Эцко-сан выгнулась назад и полетела через забор.


- !..

- Токия!

Я очнулся от громкого голоса Саки.

Будущее, которое показал мне мой искусственный глаз (реликт под названием «видение») – худшее из возможных.

- Что случилось?

- Если мы что-нибудь не сделаем, Эцко-сан...

Я собирался сказать «убьют», но сдержался. Я не мог этого сказать перед ее отцом. Но Саки похоже догадалась.

- Где она? – спросила она.

- В школе.

Крыша, огороженная забором, ровномерные ряды окон, часы на стене.

Единственное здание, сочетавшее в себе все эти элементы – школа.

- Они в школе.

Я еще раз взглянул на записку. Нечитаемые буквы. Я смог что-то рассмотреть в них.

- ...Закрытая школа

- Это та закрытая школа.

Местом, которое показало мне «видение», бессомненно являлось крышой школы.

Хидеки-сан столкнет Эцко-сан с крыши.

Я посмотрел на часы. Время 18:45. Время на часах школы было без нескольких минут семь.

Мы еще могли успеть. Но времени было мало. Надо было торопиться.

- Быстрее, Саки!

Я рванул из дома и побежал к закрытой школе.


Перепрыгнув через закрытые на цепь металлические ворота, я вошел на территорию школы.

Саки наверное не поспевала за мной и была еще в пути. Но я не мог ее ждать.

Школа состояла из двух корпусов, разделенных двором. Они были маркированы «корпус А» и «корпус В». Почти все стекла были уже разбиты, а над двором висело облако пыли – все выдавало возраст школы. Двери тоже были выломаны, уничтожены кем-то безрассудным. Из-за этого войти в здания не составляло труда.

Если верить «видению», то они были на крыше.

Но на какой? Вот в чем вопрос.

Я обвел взглядом оба корпуса.

Однако, оба выглядели одинаково, и я затруднялся определить, какой показало мне «видение».

Переход был только на первом этаже, так что мне пришлось бы спускаться в самый низ, если бы я выбрал не тот корпус.

У корпуса, который мне показало «видение», были окна, забор и часы.

Но все это присутствовало и у второго корпуса.

Какой же из них?

. Я сравнил два школьных корпуса, как в тех картинках «найди 10 отличий».

Но это ни к чему не привело.

Я повернулся к школьным воротам. Саки нигде не было.

- Что эта черепаха делает?!

Если бы она была здесь, мы могли бы разделиться на группы!..

Взгляд на часы оповестил меня, что скоро 19:00.

Время почти исчерпалось. Ждать Саки некогда.

Какой же выбрать?

Придется довериться инстинкиу.

Сразу после этой мысли, я кое-что заметил.

Было одно отличие.

Их высота.

Оба были 3-этажными, но то ли из-за ошибки в рассчетах, то ли из-за ландшафта, корпус А был немного повыше.

Не колеблясь ни секунды, я выбрал более низкое здание, корпус В, и вошел в него.

Гарантии, что это действительно корпус В, не было.

Я выбрал его только по одной причине – в моем видении я смотрел с более высокого здания на более низкое. Однако, единственная функция «видения» - показывать мне чью-то смерть. Ракурс не имеет значения. Иными словами, я не знал точно, смотрел ли я с корпуса А на корпус В.

Но сейчас мне не на чего было больше положиться.

Я на одном дыхании добежал до крыши и открыл металлическую дверь.

Мое предположение подтвердилось.

Но мне конкретно не повезло.

Нет, я должен винить свою удачу.

Если что и винить, то мою бестолковость или нерешительность.

К тому времени, когда я очутился на крыше, Эцко-сан нигде не было видно.

Я увидел лишь спину Хидеки-сан и исчезающую за забором фигуру.

Хидеки-сан обернулся.

Его глаза были залиты кровью; он бешено дышал. Не соответствуя его невероятно сильно дрожащим губам, глаза были настолько широко раскрыты, что он не мог даже моргнуть.

После того, как он узнал меня, ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы восстановить самообладание.

Этого хватило, чтобы восстановить самообладание.

Хотя он столкнул свою будущую жену, он восстановил чертово самообладание через какие-то секунды.

- Что ты здесь делаешь?

- Хотел остановить вас!..

Глаза Хидеки-сан расширились еще сильней. Может он подумал, что я не видел?

- Э-это...

- Даже не пытайтесь сказать, что это был несчастный случай, - объявил я.

Он проглотил слова, которые хотел было сказать.

- Скажите, почему?

- ...Чтобы защитить себя.

Tsukumodo V1 P239.jpg


Он понял, что не сможет выкрутиться, и признался, что столкнул ее. Но его причина меня озадачила.

- Чтобы защитить себя?

- Да. Она уже вкратце рассказала тебе, так ведь?

- ...О случившемся 10 лет назад?

Хидеки-сан молча кивнул.

- Значит вы убили ее мать?

Его лицо исказилось – похоже я затронул больную тему.

- Это был несчастный случай. Эта карга избила Эцко и заперла в комнате только потому, что она поиграла со мной перед тем, как пойти домой. Я не понимал, из-за чего она так разозлилась. Эцко плакала. Просила выпустить. Поэтому я попытался помочь ей. Тогда мы с ее матерью начали ругаться, и в конце концов она потеряла равновесие и... я был всего лишь ребенком и отчаянно пытался помочь Эцко... Я не нарочно...

Для матери Эцко-сан, вести дневник было важнее игр. Она хотела, чтобы ее дочь писала дневник, даже если это означало запереть ее. Но для Хидеки-сан это было неважно. Он только хотел помочь плачущей подруге.

Но это сейчас не имело значения. Сожалеть об этом было совершенно бессмысленно.

Так как это ничего не объясняло.

- Это не причина, чтобы убивать ее!

- Даже если она попыталась отомстить мне?

Его лицо исказилось еще сильней. Раздался смех. Но смех был горьким.

- Смехотворная история! Она поменяла фамилию, и я начал встречаться с ней, не осознавая, что это Эцко. Я не узнал, пока не представил ее своим родителям.

Мое сердце ушло в пятки, когда она сказала, что когда-то жила здесь, показывая на соседний дом... Потом она затеяла переехать в него. Тогда я понял, что она подошла ко мне специально, сделав вид, что это совпадение.

- Она не подавала признаков такого намерения.

- Подавала, когда мы были наедине. Каждый день. Как будто уже не надо было это скрывать, потому что я заметил. Она провоцирующе писала эти подробные дневники, говоря, что это чтобы запомнить события дня.Чтобы косвенно сказать мне, что она не забыла, что я сделал! Но каждый раз, когда я ненавязчиво спрашивал о ее прошлом, она изображала дурочку. Специально. Чтобы сделать из меня дурака!

...Я испытал на себе, что значит «медленно затягивать гайки»! Я не мог больше спать с ней в одной комнате. Я не мог спать, потому что настолько боялся, что она со мной сделает. Последней каплей было то, что она связалась с отцом после 10 лет. Я пытался убедить себя, что это для свадебной церемонии. Но она продолжала отрицать это. Хотя я спрашивал у нее несколько раз. Я был уверен, что они что-то замышляли. Каждый раз, когда до меня доходили слухи о подозрительном мужчине, следящем за ее домом, я думал он на самом деле следит за мной. Я жил в страхе, что он может пробраться в дом, и не мог и глаза сомкнуть. Я был на пределе.

- Поэтому вы позвали ее сюда, на крышу, чтобы все прояснить?

- Да.

- Она все отрицала, не так ли?

- Да. Но...

- Конечно отрицала. Потому что у нее не было таких намерений с самого начала.

- Ты ничего не знаешь!

- Знаю. Ведь она попросила нас стереть воспоминания о произошедшем 10 лет назад.

- ?

У Хидеки-сан был ошарашенный вид, как будто он не понял меня.

- Она пыталась забыть. Потому что она любила вас от всего сердца, она пыталась забыть, что произошло 10 лет назад. Но не смогла и попросила нас о помощи.

- ...

- Кажется, вы думаете она связалась с отцом в тайне от вас, но с ним связался ее дедушка. Она не сказала вам, потому что действительно не знала. Сегодня они впервые поговорили друг с другом.

- Вранье...

- О том, что вы убили ее мать 10 лет назад, я узнал не от кого иного, как от ее отца. Она не сказала нам ни слова.Нет, она даже пыталась уничтожить правду, стерев воспоминания.

- Вранье... – прошептал пораженный ужасом Хидеки-сан.

- Скажи... что ты врешь...

Я не знаю, искал ли он, кого бы спросить, или хотел проверить, жив ли тот, у кого он хотел спросить, но он наклонился над забором и посмотрел вниз.

Как раз в этот момент старый забор начал прогибаться.

Неуклонно, но почти как в замедленном действии, забор сломался, и Хидеки-сан исчез с крыши.



С того дня прошла почти неделя.

Я усиленно занимался в магазине, так как вторая пересдача была завтра.

Я решил не использовать тетрадь-реликт. В итоге, тетрадь осталась у нас, но думая о чувствах, с которыми мать Эцко-сан дала ей ее, я не мог легкомысленно пользоваться ею.

Свойство забывать – это дар, данный человеку.

Но как мы забываем что-то?

Я думаю, потому что перестаем об этом думать.

Каким бы ни было горьким воспоминание, со временем оно блекнет. Потому что мы перестаем думать об «этом» в своей коварно неудержимой повседневной жизни, воспоминание блекнет.

Пока однажды мы не забываем.

Но с другой стороны, пока мы постоянно думаем об этом, то абсолютно точно не забудем. Воспоминание даже не поблекнет.

Смерть ее дорогой матери. Большая ошибка ее возлюбленного. Не может быть, чтобы она прекратила думать об этом.

Она должно быть вспоминала каждый раз, когда открывала дневник – дневники, полученные от матери.

Вопреки всему, ее воспоминания несомненно чуть поблекли.

Те 10 лет несомненно заставили те горькие воспоминания поблекнуть.

Но она снова встретила Хидеки-сан.

С того дня, когда она поняла кем он являлся, она снова начала думать об этом. Она прокручивала тот день снова и снова.

Она хотела забыть эти воспоминания, потому что любила его. Но чем больше она хотела этого, тем больше вспоминала.

Ее сильное желание забыть, наоборот укрепляло ее воспоминания раз за разом, пока не сделало их прочными и четкими. Какая ирония.

- Но почему Эцко-сан переехала в дом по соседству с Хидеки-сан? – поинтересовался я.

- Наверное ей хотелось быть вместе с матерью. В доме, наполненном воспоминаниями, хотя бы чуть-чуть, до свадьбы. Мне кажется, таким тонким способом Эцко-сан хотела искупить свой грех, - сказала Саки, поставив передо мной чашку черного чая.


Сладкий аромат чая щекотал нос. Кстати, Товако-сан корчила гримасу, рассматривая отчет о продажах.

Привычная картина. Настанет ли день, когда я ее забуду?

Вдруг дверь открылась, и колокольчик объявил о приходе посетителя.

Саки пошла поприветствовать покупателя.

Это была Эцко-сан.

Она чудом отделалась легким ушибом, так как отскочила от навеса и упала на случайно оставленный там мат. Что касается Хидеки-сан, ему повезло меньше – он упал мимо мата. Что еще хуже, он упал прямо на забор, воткнувшийся в землю, и...

- Большое спасибо вам за помощь. И прошу прощения за запоздалую благодарность.

Она была под следствием.

Так как мы тоже были вовлечены, полиция известила нас, что в итоге дело отложили, как несчастный случай.

Полиция не знает, чтио Хидеки-сан пытался ее убить. Так же как и не знают, что он убил мать Эцко-сан.

- Вы пришли за этим? – спросила Товако-сан, поднимая тетрадь.

Эцко-сан покачала головой.

- Можете оставить ее.

- Вы уверены? Разве мы не договаривались, что я возьму только несколько страниц?

- Ничего страшного. У меня достаточно вещей, оставленных в память о матери, да и мне она не нужна.

- Вот как?

Я заметил, что у нее нет при себе компъютера.

Она посмотрела на меня и кивнула.

- Я больше не ношу его с собой. Я наконец-то смогла поверить отцу. Мой мозг не пострадал, и дефектов памяти нету.

Возможно, именно такой уверенности ей не хватало все это время.

Не хипа дневников и уж точно не тетрадь, позволявшая запомнить все, что угодно.

- Очень любопытно. До недавних пор я считала свою память туманной, но теперь она кажется мне до ужаса ясной.

По ее щеке скатилась слеза.

Она выглядела грустно-прегрустно.

- Эцко-сан?

- По истине, все так ясно. Будь то смерть матери или попытка Хидеки-сан убить меня, я все помню так ясно.

...Все так невыносимо ясно. Так что...

Эцко-сан продолжила:

- Существует ли тетрадь, делающая так, чтобы я забывала все, что в ней пишу?



  1. Жареная свиная котлета. Ее часто готовят перед важными экзаменами, потому что «катсу» также означает «выигрывать»


Назад к Статуэтка Вернуться на Главную Вперед к Подарок